70-летию Победы посвящается...

7 февраля 2015 г., суббота
В Верхне-Кондратинской школе состоялось торжественное открытие мемориальной доски в честь памяти генерал-майора Новикова Петра Георгиевича (1906-1943), который погиб в дни обороны Севастополя. В торжественном мероприятии, посвященном 70-летию Великой Победы, принял участие первый заместитель главы Чистопольского муниципального района Рустем Хаматов, родственники Петра Новикова, ветераны ВОВ, глава В. Кондратинского сельского поселения Федор Чалмаев, учителя и школьники.

Пётр Георгиевич Новиков воевал в Испании, участвовал в советско-финской войне и вводе советских войск в Бессарабию. До начала Великой Отечественной войны был награждён орденами Ленина, Красного Знамени и медалью «За отвагу».
В августе 1938 года, в разгар репрессий против кадровых офицеров РККА, капитану Новикову было присвоено внеочередное звание «полковник». Практика в те страшные времена — довольно-таки распространённая. Но в отличие от других выдвиженцев, заменивших тысячи арестованных, расстрелянных, отправленных в сталинские лагеря командиров, полковник Новиков своё внезапное повышение по служебной лестнице оправдал с лихвой. Перед войной служил командиром 241-го стрелкового полка, хорошо подготовил его к предстоящим боям. Это чувствовалось даже, когда многих его офицеров и солдат выбило войной.
После тяжёлых приграничных боёв полк воевал в составе Отдельной Приморской армии, которая с 5 августа по 16 октября 1941 года обороняла Одессу от частей 4-й румынской армии. 18 августа в Западном секторе обороны Одессы части 95-й стрелковой дивизии стойко держали фронт против пяти неприятельских дивизий. Это героическое противостояние стало своего рода символом Одесской обороны.
Один из трёх полков 95-й дивизии возглавлял полковник Новиков. полковник Новиков был назначен комендантом первого сектора обороны Севастополя, защищавшем Балаклавское направление. Поначалу здесь оборонялся один стрелковый полк неполного состава и отряд конников 40-й кавалерийской дивизии. В том, что малочисленные части Севастопольского оборонительного района сумели продержаться до подхода основных сил Приморской армии, была отчасти и его заслуга.
Одиннадцатого ноября противник начал первый штурм Севастополя пятью дивизиями. 13 ноября немцы гитлеровцы обошли с флангов позиции кавалеристов в первом секторе обороны, захватили важные высоты на предпоследнем перед Балаклавой гребне гор. Прервалась связь с командным пунктом первого сектора, где Новиков, лично руководил обороной высоты 440,8. Но удержать её в тот день не удалось. Курсанты школы морской пограничной охраны в решающий момент не выдержали вражеской атаки и начали отходить. Новиков ввел в бой все, чем располагал, вплоть до комендантского взвода. Ему на помощь бросили подкрепления из резервов и других секторов обороны города. А уже наутро защитникам сектора удалось вернуть оставленные накануне высоты и вызволить из окружения отряд кавалеристов. К утру 17 ноября положение здесь опять стало критическим. И вновь пришлось отбивать у противника склоны захваченных им высот.
21 ноября Манштейн предпринял новую отчаянную попытку прорвать оборону Севастополя на правом фланге. В кровопролитных боях за балаклавские высоты дело доходило до рукопашных схваток. Именно в эти дни в Севастополь дошло постановление правительства от 12 октября 1941 года. Петру Георгиевичу Новикову было присвоено генеральское звание.
На рассвете 29 июня гитлеровцы попытались высадить морской десант в тылах первого сектора обороны генерал-майора Новикова. Прицельным огнем береговой батареи девять вражеских шхун были потоплены, а остальные ушли обратно. Но в тот же день немцы форсировали Северную бухту на левом фланге обороны и начали планомерный штурм Сапун-горы.
Утром 30 июня командующий Северо-Кавказским фронтом маршал Буденный получил донесение командующего Севастопольским оборонительным районом вице-адмирала Октябрьского. Текст его гласил: "Оставшиеся войска сильно устали... хотя большинство продолжает героически драться. Противник резко увеличил нажим авиацией, танками, учитывая резкое снижение нашей огневой мощи...
В таком положении мы продержимся максимум два - три дня". Получив это донесение и просьбу Октябрьского разрешить вывезти самолетами 200 — 300 человек руководящего состава маршал Буденный доложил обо всём этом в Ставку.
Во второй половине дня Ставка утвердила все предложения фронта и приказала приступить к их реализации. Вечером 30 июня защитники Севастополя отошли на мыс Херсонес. Сохранили боеспособность только 109-я стрелковая дивизия генерал-майора Новикова, 142-я стрелковая бригада, и четыре батальона, сформированных из остатков разбитых соединений. Эти войска, кроме стрелкового оружия, имели лишь небольшое число минометов и орудий малокалиберной артиллерии. После полуночи командарм Петров собрал командиров частей. Под конец совещания он дал им ориентировку на дальнейшие действия: драться с немцами, пока есть чем, и быть готовыми, разбив людей на небольшие группы, пробиваться туда, куда будет указано. Некоторых старших офицеров и политработников вывезли на подводных лодках, катерах и самолётами. Но большая часть их разделила судьбу других солдат и офицеров погибающей Приморской армии.
Руководить войсками было поручено генерал-майору Новикову. Вице-адмирал Октябрьский дал ему подробные указания на дальнейшие действия и эвакуацию. А генерал Петров вручил Новикову приказ о его назначении командующим войсками и поставил задачу — удерживать плацдарма с причалами в течение двух суток, взорвать 35-ю батарею, после чего уходить на одном из кораблей, а если не будет такой возможности, то пробиваться в горы к партизанам.
На рассвете 1 июля все оставшиеся на мысе Херсонес группы бойцов и офицеров продолжали борьбу под командованием генерал-майора Новикова. В этот же день он отдал следующий приказ: «Наше положение серьезно ухудшилось. Немцы находятся в непосредственной близости от берега и исключают возможность подхода наших кораблей. Надо контратакой отбросить врага». По команде «Все на переднюю линию в последний бой!» бойцы и командиры ринулись в атаку, но попали под такой плотный огонь, что она сразу же захлебнулась. А на приморцев двинулись вражеские танки и пехота. Только в районе 35-й батареи было отбито более десяти вражеских атак. Немцы старались с максимальной эффективностью использовать дневное время. А ночами защитники Севастополя не раз выбивали противника с занятых им боевых позиций.
Уцелевшие очевидцы и участники тех боёв вспоминали эпизод, когда им удалось отбить у противника два исправных танка и пойти на них в контратаку. Они собирали патроны и гранаты у раненых и убитых на поле боя. Когда противник почти вплотную приблизился к позициям 35-й батареи, орудия её были взорваны. Немало людей пыталось уйти ночью в море на плотах из бревен, бочек и кузовов грузовых автомашин. Кому-то удавалось за ночь уйти в море довольно далеко. Кого-то подбирали корабли и доставляли в Новороссийск. Нескольких человек море отнесло даже на территорию Турции. Но большая часть попыток спастись по воде кончалась неудачей или смертью.
На мысе Херсонес с 3-го до9-го, а кое-где и до 12 июля, шли бои. Прибрежная кромка покрывалась телами погибших и раненых воинов. Множество трупов плавало в прибрежной полосе. Гитлеровская газета «Нойес цайт», издававшаяся в Берлине, писала : «...повесть о том, как большевики защищали Севастополь, является одной из самых страшных всех времен и всех народов. …Нигде еще в этой войне, ни на западе, ни на востоке, мы не видели такой страшной картины полного опустошения...»Когда не удался организованный прорыв в горы через линию фронта, раненый генерал Новиков приказал взорвать 35-ю береговую батарею и покинул берег на катере с бортовым номером «112». По пути в Новороссийск катер был обнаружен и атакован четырьмя катерами противника. После часового неравного боя немцы просто в упор, с короткой дистанции расстреливали катер. Моторы вышли из строя. Вся прислуга у пушек и пулеметов была перебита. Катер стал тонуть и прекратил сопротивление.
 Около 6 утра появился немецкий самолет Ю-88 и начал обстреливать катер и оставшихся в живых на нем. В это время несколько человек вылезли из кубрика и бросились за борт. Позже подошел немецкий катер С-72, на который были сняты все оставшиеся живые.
 Из 74 человек и более 20 человек команды в живых оказалось 16 человек. Все были ранены за исключением одного красноармейца. На палубе немецкого катера всех раненых перевязали и прикрыли брезентом. Все это происходило на видимости Ялты. Пленных погрузили в грузовую машину и привезли в немецкий госпиталь, расположенный в каком-то бывшем санатории. Сделав операции всем раненым и перевязки, разместили в маленьком домике при госпитале. Два человека еврейской национальности, как пишет Карякин, были изъяты из группы и расстреляны. На другой день капитана 2-го ранга Зарубу и генерала Новикова отвезли на легковой автомашине в симферопольскую тюрьму и также поместили в отдельный домик, где они вместе пролежали около месяца. Новикова возили в Севастополь к фельдмаршалу Манштейну. Тот интересовался, как себя чувствует пленный советский генерал, не обижают ли его и, почему он не в форме. Потом приказал одеть Новикова в форму, расхваливал доблесть и геройство советских солдат. Предлагал работать на них. Новиков сказал: «Я солдат и останусь верным присяге и Родине до конца. А за похвалу — спасибо». Пленные офицеры и солдаты-приморцы видели генерала Новикова во Владимиро-Волынском пересыльном лагере, в лагере Хаммельсбург.
Весной 1943 года по настоянию гестапо Петр Георгиевич Новиков был переведен в один из самых таинственных фашистских концлагерей – небольшой Флоссенбург, расположенный в округе Нейштадт, Верхняя Бавария, в котором происходил отбор заключенных с целью проведения специальных медицинских экспериментов. Из-за жестокого режима, голода, побоев генерал Новиков сильно отощал, но продолжал стойко бороться с врагом. Находившиеся вместе с генералом во Флоссенбурге рассказывали, что он до конца держался мужественно и достойно, отказавшись служить фашистам.
В конце января – начале февраля 1944 года последний командующий Обороной Севастополя Петр Георгиевич Новиков после очередного конфликта с охраной лагеря, а скорее всего, за участие в подпольной коммунистической организации в лагере Флоссенбург после ее разоблачения и отказ выдать своих собратьев по сопротивлению, был зверски забит палками до смерти и застрелен.
Так погиб последний командующий частями Севастопольского оборонительного района, имя которого носит одна из улиц Балаклавы и деревни Верхняя Кондрата  Республики Татарстан.
ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ
Все материалы сайта доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International
Яндекс цитирования